Категории каталога

Форма входа

Приветствую Вас Гость!

Поиск

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 152
Главная » Статьи » Мои статьи

СТЕПЛАГ. Восстание, которого не было Главы 8 и 9

                                                                             

Глава 8

Организация воспитательного труда

военнопленных

Как известно, советская пропаганда широко вещала о том, что все заключенные в СССР подвергаются трудовому перевоспитанию. Мало того, все они активно участвуют в «стройках века», получают за это награды, досрочно освобождаются за добросовестный труд и хорошее поведение.

К военнопленным такие поощрения разумеется не применялись, но облегчение режима и питание улучшалось.

Но были конечно и отказы от работы, а то и просто саботаж.

Вот приказ от 9 августа 1947 г. по лагерю № 39:

«…Бригада военнопленных офицеров 2-го лаготделения, работающих на строительстве шоссейной дороги соцгорода систематически не выполняли нормы выработки. 29 июня 1947 г. в 12 час. отказались от получения обеда, выполнив дневную производственную норму на 10%.

П Р И К А З Ы В А Ю:

Военнопленные К.,Ха. и Хе. как инициаторов в низкой производительности труда и отказ получить обед – арестовать на 5 суток строгим арестом с содержанием на гауптвахте без вывода на работу. Приказ объявить всем военнопленным лагеря».

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 16 стр.67).

Вот так. Отношение к неработающим военнопленным и саботажниками отправляющимся после освобождения на родину было «чисто советским»: наряду с самыми гнусными преступниками они вписывались в списки последних убывающих, несмотря на то, что их все-таки приходилось кормить.

Прибывшие военнопленные имели различные мирные профессии, но лишь немногие из них нужны были «на стройках коммунизма». Так из 1444 японских военнопленных (по состоянию на 1 декабря 1945 г., кстати, все из пехоты) имели следующие профессии: механик-1, строитель-15, электрик-3, чертежник – 1, маляр – 4, каменщик – 2, плотник – 36, печник – 1, автомеханик – 2, шофер – 30, машинист – 11, кочегар – 1, токари – 11, слесари – 6, кузнецы-12, рабочие полиграфической промышленности – 2, врачи – 8, средний медперсонал – 2. Таковы были данные тех, кто мог быть использован по прямому назначению, остальные вошли в графу «прочие по этой категории», то есть возможное использование после переобучения.

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 37 стр. 34)

Все военнопленные работали на производстве через договора лагерей с работодателями, где конкретно описывались условия труда, время работы, спецодежда, оплата труда, техника безопасности, проживание, санитарно-гигиенические условия, питание, ответственность за недостаточное предоставление рабочей силы или простои, материальная ответственность за инструменты и т. д.

Вот отрывок из одного из таких договоров:

«Договор

от 30 декабря 1946 г.

….Завоз рабочей силы определяется в полной зависимости от наличия вполне оборудованных помещений для размещения контингента лагеря, а также для сотрудников лагеря и создания всех необходимых условий по охране и режиму.

Завоз рабочей силы лагерь осуществляет только при наличии даты подписанного его представителем о готовности Хозоргана к приему людей и обеспечения для них необходимых условий проживания.

2. Вся вновь прибывшая в лагерь рабочая сила проводит обязательный рабочий 21- дневный карантин (не рабочий период), после чего выводится на работу хозорганов в соответствии с ее физическим состоянием.

3. Внутренний распорядок в лагере устанавливается в соответствии с действующим положением МВД СССР….Хозорган должен выделить лагерю такие объекты, на которых было бы исключено общение его контингентов с вольнонаемными рабочими, кроме лиц которые должны руководить работой, либо квалифицированными рабочими, без которых невозможно работа контингента лагеря.

………………………………………………………………

7….На обязанности хозоргана лежит снабжение всего рабочего контингента Лагеря за счет последнего, спецодеждой и спецобувью согласно нормам ВЦСПС. При производстве работ вредного характера ХОЗОРГАН обязан давать контингентам лагеря дополнительную спецодежду, а также спец. питание по нормам, установленных для вольнонаемных рабочих. (ну это уж совсем как эсэсовцы – ангелы! – Прим. автора).

...................................................................................................................

8. ….Контингент Лагеря, используемый хозорганом на работах по специальности (инженеры, техники и т.п.) оплачиваются последним в соответствующим с должностным окладам установленным для местных наемных сотрудников. При этом должны быть соблюдены все требования по созданию для них условия режима и охраны.

………………………………………………………………..

13. Оплата работ, выполненных контингентами Лагеря, производится хозорганом по действующей в данной местности расценкам, установленных для вольнонаемных рабочих-за фактический выполненный объем работ. За перевыполнение норм Хозорган обязан Лагерю уплачивать также все предусмотренные для вольнонаемных рабочих премиально-прогрессивные и прочие надбавки. Продолжительность рабочего дня для контингентов лагеря устанавливается приказами МВД СССР».

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 16 стр. 146-152)

Рабочее состояние взаимоотношений между Хозорганами и Лагерями можно также проследить из документов.

Вот, например, упомянутый нами вопрос об использование командиров японской армии в роли надзорсостава в работе японских пленных:

«…В целях увеличения выхождаемости (так в документе. - Прим. автора) военнопленных на работы хозорганов за счет офицерского состава (командиров взводов, рот, батальонов) которые хотя не отвечают своему назначению нами использовались в качестве низового производственно-технического персонала….мы, после проведения соответствующей работы с хозорганами добились такого положения, что этот персонал…стал оплачиваться».

(Из письма заместителю наркома МВД Каз. ССР от 10.01.1946 г. КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 37 стр. 8)

Судя по тому, какие бригады организовывались для нужд Хозорганов, можно увидеть, как использовались все возможности лагерного контингента:

«а) столяров и плотников – 5 бригад из 90 человек

б) слесарей и токарей, сварщиков и газосварщиков и кузнецов – 5 бригад из 45 человек.

в) по изготовлению кирпича – 4 бригады из 100 человек.

г) каменщиков, штукатуров, печников и маляров – 2 бригады из 40 человек

д) землекопов по рытью траншей, котлованов и добычи глины – 12 бригад из 481 человека.

е) по передвижке ж.д. путей на отвалах и забоях рудника – 5 бригад из 122 человека.

ж) чертежников и конструкторов – 1 бригада из 5 человек.

з) прочие чернорабочие – 6 бригад из 185 человек».

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 37 стр. 10-11 Из доклада лагеря №37 Заместителю министра Каз. ССР об использование японских военнопленных за 1-й квартал 1946 г.)

В этом же докладе есть и такой пункт:

«…6. Добились от хозорганов выдавать всем работникам второе горячее блюдо, независимо выполнения последними норм выработки в период освоения работ. Оплату за дополнительное второе блюдо производили за счет лагеря, а в последующих месяцах, когда военнопленные стали перевыполнять нормы выработки, произвели удержание за питание. Это мероприятие позволило нам выполнить план и сохранить рабочую силу».

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 37 стр.11).

Там же:

«…2. За хорошую работу лагеря Стройтрест …премировал лагерь…1. Для премирования военнопленных – 20 тысяч рублей. 2. Для улучшения культурно-бытовых нужд военнопленных – 6 тысяч рублей. 3. Для премирования производственного аппарата из числа личного состава лагеря – 6 тысяч рублей».

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 37 стр. 12)

Впечатляет раздел о самоокупаемости лагеря:

«1. Самоокупаемость одного списочного военнопленного обошлось 487 рублей против 927 рублей, утвержденных по смете на 1-й квартал.

2. Экономия (927-487) - 440 рублей объясняется за счет:

а) замены риса другими крупами.

б) сокращением расходов в 1-м квартале по взаимным расчетам со складом №39 на 162 тысячи рублей, перечисленных нами в 1945 г. но не отоваренных последним в свое время».

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 37 стр. 12).

Читая эти строки о замене риса другими крупами, нам вспомнился рассказ, прочитанный в детстве о японце, который вернулся с плена из Советского Союза. Он много интересного рассказал своим землякам о России и русских, но и в конце своих рассказов всем показывал ложку, которую привез на память и согласно обычаю, русских, носил за голенищем сапога. И у всех складывалось впечатление, что у русских много риса, если они кушают его из таких ложек, а не палочками, как привыкли это делать японцы. В конце концов, такие впечатления сыграли плохую службу, и этот японец был арестован за ненужную агитацию. Но похоже в его лагере он действительно ел рис, а не другие крупы, если он об этом не рассказывал…

Глава 9

Есть ли ангелы в плену…

Плен и смерть, это почти синонимы, вполне объяснимые военным временим и обстоятельствами. Одно только моральное и духовное состояние человека, помноженное на физические унижения, попавшего в неизбежную неизвестность, может поколебать сердце любого отважного воина и человека. И это не удивительно для людей, которые еще вчера видели смысл своей жизни в работе на заводах, уборке урожая и т.д.

И тому, что высокая смертность существовала во всех концлагерях мира не стоит удивляться. Ничто, так не может поколебать сознание человека, как лишение свободы, его права, самому решать линию своей жизни.

Мы не смогли найти окончательных документов, свидетельствующих о потерях среди немецких военнопленных в джезказганском регионе, кроме свидетельств о том, что они были более ослабленным контингентом в лагере, но общие показания убедительно говорят, что с каждым годом, общее физическое состояние их значительно улучшалось.

В 1947 году в лагере №39 находилось 3149 преимущественно немецких военнопленных, а число умерших за 1946-47 г.г. составило – 197 человек.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 23 стр. 9)

В кладбищенской книге 1-ого лаготделения лагеря № 37, где как известно были японские военнопленные с 1.12.45 г. по – 1.09.47 г. зарегистрировано – 48 человек.

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 15 стр. 1)

Второй такой список умерших японских военнопленных отмечен как: «при лагере №37», что может только означать, находившихся непосредственно в лагере, не пригодных по состоянию здоровья к тяжелой физической работе, о чем свидетельствует графа о причине смерти, что отсутствует в первом списке. В нем с 14.12.45 г. по 3.01.47 г. зарегистрировано – 31 человек.

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 14 стр. 1-2)

Чтобы закончить с этой печальной страницей этих лагерей добавим, что смерть каждого военнопленного оформлялась протоколом вскрытия врача, указывавшего причину смерти, а также актом захоронения подписанный комендантом лагеря, начальником лазарета и старшим инспектором учета с указанием места захоронения (квадрат), номер могилы и опознавательный знак, установленный на ней.

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 26)

В лагере №39 был издан специальный приказ от 1.04.47 г. содержащий 6 пунктов: о повышении ответственности и упорядочения захоронений умерших военнопленных и особорежимных интернированных, предписывалось создание специальной комиссии при захоронении, недопустимость массовых похорон в одной могиле, указания в чем хоронить, в какой глубине, какие опознавательные знаки ставить.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 8 стр. 36)

Каждый протокол освидетельствования смерти военнопленного включал в себя пункт об отсутствие физического воздействия или другого рода насильственной смерти.

Причиной этому служили письма и директивы вышестоящего начальства:

«Министерство внутренних дел КАЗ ССР

«22» января 1947 г. №12-176 гор. Алма-Ата

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

НАЧАЛЬНИКУ УМВД ПО______________ОБЛ.

НАЧ, УПРАВЛЕНИЯ ЛАГЕРЯ МВД № 39 (Прим.- ручкой)

майору тов. К. (ручкой) (По списку) г. Джезказган (написано ручкой - Прим. автора)

Ознакомьте начальников управлений лагерей, дислоцируемых на территории Вашей области с директивой МВД СССР №287 от 2.12.1946 г. «О грубом обращении, неправильном применении оружия к военнопленным японцам, несчастных случаях на производстве и в пути следования.

В соответствии с указанием зам. Министра Внутдел СССР – генерала-полковника товарища Ч., разъясните всем офицерам и солдатам лагерей конвойных войск о строгом соблюдении и выполнении «Положения о военнопленных» утвержденного постановлением СНК СССР №1798-860-С и объявленного приказа НКВД СССР №0342-41 г. п.п. 99,113 и 118, телеграммы МВД СССР № 4535 от 23. IХ-1946 года.

В январе м-це 1947 года провести несколько занятий с личным составом гарнизонов конвойных войск и лагерей о порядке применения оружия.

Ни одного случая избиения военнопленных японцев и неправильного применения оружия не оставлять без расследования и привлечения виновных к ответственности, вплоть до предания суду Военного Трибунала.

Ввести ежесуточное дежурство офицеров лагерей лаготделений и гарнизонов конвойных войск на производстве для наблюдения за правильной организацией труда военнопленных, техникой безопасности и охраной.

Не выводить военнопленных на участки работ хозорганов где техника безопасности не отвечает положенным требованиям. Обязать производственные отделы и отделения составлять акты на хоз. органы, нарушающие технику безопасности.

При перевозке людей на автомашинах, выделять из числа офицеров или вахтерского состава старшего команды.

Инструктаж этих лиц возложить на начальников лаготделений.

Потребовать от водительского состава не превышать установленных скоростей при езде и следить за тем. Чтобы борты машин надежно закреплялись.

При переправке через водные преграды назначать ответственных дежурных, не допуская перегрузок лодок или катеров.

Запретить самостоятельную отправку военнопленных переправочными средствами.

О выполнении настоящей директивы донесите не позднее 25 февраля 1947 года».

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 Опись 2 Дело 1 стр. 5)

Однако избегать такого рода инцидентов, указанных в письме, не удавалось, но последующие письма, говорившие об этом свидетельствовали, что вышестоящее командование не оставляет это дело без контроля и в новых письмах требует неукоснительного выполнения этого письма:

Из письма Министерства Внутренних Дел Каз. ССР от 15 ноября 1947 г. начальникам лагерей №37 и 39:

«…Поступившие с мест материалы свидетельствуют о том, что в ряде лагерей МВД для военнопленных до сих имеют случаи грубого случая с военнопленными со стороны лагерной администрации, личного состава конвойных войск, вольнонаемных специалистов, и рабочих хозоргана. Это вызывает отрицательные реагирования военнопленных и нежелательные последствия.

Во 2-ом лаготделении лагеря №40 конвоир гарнизона …полка К. на объекте работы 175 завода, изъял портсигар у военнопленного С. В ответ на требование другого военнопленного М. возвратить изъятую вещь К. бросил портсигар на землю, разбил его прикладом винтовки, и в военнопленного С. бросил камень, вызвав этим возмущение присутствующих других военнопленных.

В 13 лаготделение лагеря №99 конвоир 410 полка Б. на работе по разгрузке вагонов 13.07 с.г. избил военнопленных Б. и Р. И бригадира Б., за то, что во время передвижения вагона на короткое время они не успели из него выйти.

В том же лагере конвоир 17 гарнизона 410 полка конвойных войск Ж. избил военнопленного З. за то, что последний попросил возвратить взятую у него фуфайку.

Подобные факты отмечаются и в других лагерях.

Вследствие попустительства администрации лагерей в первом полугодии сего года имели место избиения военнопленных, вольнонаемными и специалистами.

Зам главного инженера шахты №1 треста Кироугля М. избил трех военнопленных, которые в последствии по этой причине не работали 6 дней.

На этой же шахте вольнонаемные рабочие П. и И. избили военнопленного П., который после побоев 7 дней находился в лазарете, а затем переведен в группу ограниченно годных и используется на легких работах.

Также рабочий О. избил военнопленного Л., за то, что он не смог сдвинуть с места груженный вагон.

Грубым обращением и избиением военнопленных, вызывается отрицательные реагирования на их политико-моральное состояние.

В целях недопущения отмеченных грубых нарушений содержания военнопленных в соответствии с директивой МВД СССР …от13.01.1947 г.

обязываю вас:

1. Обратить внимание всего личного состава лагерей гарнизонной войсковой охраны на недопустимость грубого обращения с военнопленными, имея в виду, что факты грубости и оскорбления, нанесенные военнопленным, могут быть использованы различными кругами по возвращение военнопленных на родину, во враждебных целях против Советского Союза.

2. Потребовать от всего личного состава лагерей и конвойных войск изучать «поведение с военнопленными» утвержденное постановлением СНК СССР №1798-800 объявленное приказом НКВД №0348 за 1941 г., и строго руководствоваться им в практической работе.

3. По каждому случаю грубого обращения с военнопленными, своевременно принимать меры воздействия к виновным и информировать МВД Каз.ССР

4. Уличенных в избиении военнопленных, старших зон, бараков и бригадиров из числа военнопленных, подвергать строгим наказаниям, отстранять их от занимаемых должностей в лагере.

5. О случаях грубого отношения и избиения военнопленных представителями хоз.органов, ставить вопрос перед руководителями предприятий и соответствующими парторганами о привлечении к ответственности и строгого наказания виновных.

С настоящим указанием ознакомить офицерский состав лагерей МВД…

Заместитель министра МВД Каз. ССР»

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2 дело18 стр. 15-16)

Второй вопрос, который призывали контролировать вышестоящее командование – это здоровье заключенных.

К этому прежде всего относилось масса требований по санитарно-гигиеническому содержанию лагеря или места проживания предоставляемое хозорганом. Ведь даже при нахождении контингента на территории хозоргана, санитарные и медицинские нормы возлагались на руководство и персонал лагеря.

Вот краткий перечень мероприятий, которые издали по лагерю №39, согласно требования МВД Каз.ССР от 1.02.1947 г.:

1.Амбулаторный проводить 2 раза в день

2.Систематически выявлять больных путем обхода бараков

3.Ежедневно присутствовать на разводах с целью не вывода больных на работу

4.Своевременно госпитализировать больных

5.Производить 3-4 комплексные санобработки в месяц

6.Контроль за правильным трудоиспользованием

7.Систематически заниматься оздоровлением контингента

8.Ослабленных поселять в лучшие бараки

9.Закреплять медработников за оздоровительными командами

10. Для ослабленного контингента составить свой график

11.Контроль за оздоровительными командами

12.Установить строжайший контроль за хранением и качеством продуктов.

13.Контроль за отбросами

14.Наличие кипячённой воды в бараках

15. Контроль за обогревателями и наличием кипяченной воды на объектах хозорганов.

16.Профилактическое «витаминизирование» всех военнопленных

17.Улучшать уход за тяжелобольными

18.Контроль за получением лекарств

19.Систематически проверять наличие ассортимента продуктов для разнообразия блюд

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 8 стр.23)

Но еще раньше, 18 января 1947 г. выходят мероприятия по тому же лагерю, в которым предписывается: наличие в каждом бараке баков с кипяченной водой, соблюдение температуры ни ниже 18 градусов, о составление распорядка дня для оздоровительных команд и помещение их в лучшие бараки, о ежедневной проверке санитарного состояния бараков и пр.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 8 стр.24)

Если кого-то смущают такого рода мероприятия, то пусть они лишь допустят мысль, что все это скопировано у «эсэсовцев – ангелов» и все станет на свои места.

Так нет же! Кое-кто таки контролировал выполнение этих мероприятий и наказывал нерадивых.

Вот приказ по лагерю №39 от 6.02.1947 г.

«О наложение дисциплинарного наказания на врача центрального лазарета М., медсестру Б., завхоза лейтенанта Д.

17 января с.г. во время проведения санитарной обработки со стороны работников центрального лазарета было допущено исключительно безответственное отношение к сохранению физического состояния лазаретно – больных, выразившиеся в направлении в баню в нательном белье, завернутыми в одеяло и в ботинках на босу ногу. Этот факт говорит о том, что отдельные работники центрального лазарета в своей работе допускают грубейшие ошибки в деле сохранения физического состояния контингента и быстрейшего его оздоровления и проявляет этим исключительно безответственное отношение к своей работе.

В целях недопущения в дальнейшим подобных случаев

П Р И К А З Ы В А Ю:

За проявленное безответственное отношение к своей работе и сохранения физического состояния лазаретно – больных и не принятие своевременно соответствующих мер по экипировке больных, направленных из центрального лазарета на санитарную обработку-объявить выговор врачу М., медсестре Б., завхозу лейтенанту Д.

2. Предупредить врача М., медсестру Б., завхоза лейтенанта Д. о том. Что если с их стороны будет проявляться такое отношение мероприятиям, направленных на сохранение физического состояния, предупреждений простудных заболеваний военнопленных, то к ним будут приняты самые жесткие меры наказания.

Приказ объявить всему личному составу».

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись2 дело 8 стр. 25)

В приказе № 131 от 10 июля 1947г. лагеря №39 «О мероприятиях по ликвидации заболеваемости амебной дизентерии в лагере» отмечено, что несмотря на ряд указаний и приказов по лагерю по недопущению инфекционных заболеваний, в лагере нет надлежащего санитарного порядка, в результате чего допущено заболеваний 185 человек. В приказе указаны причины возникновения заболевания и требования немедленной ликвидации болезни, а также последовавшие за этим наказания.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 8 стр.63)

27 августа 1947 года руководство лагеря вновь вернулось к вопросам борьбы с эпидемическими заболеваниями и издала «План профилактических мероприятий по лагерю №39 в разрезе лаготделений» с указанием мер и ответственных лиц для выполнения».

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 8 стр.74)

В приказе № 12 от 18 января 1947 г. «О расследовании случаев вывода военнопленных при низкой температуре» в связи с тем, что 17.01.47г. на работу при температуре -25 градусов был выведен контингент без зимней одежды. В приказе указывалось о недопустимости подобных явлений, расследовании и наказании виновных лиц.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело №8 стр. 8)

Лагеря по мере возможности доукомплектовывались медицинскими работниками. 3 июля 1947 года было получено письмо от МВД Каз ССР со следующим содержанием: «Сообщаем, что для пополнения вакантных должностей и замены бывших в плену в Германии в период Отечественной войны, нами дано указание начальнику УМВД Кзыл-Ординской области об откомандирование в лагерь № 39 медицинских… работников… из расформированного лагеря № 468»

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2 дело 18 стр. 8)

В письме от 18 января 1947 г. Управления МВД по Карагандинской области в связи с недодачей контингенту хлеба и других продуктов, руководству лагеря предлагалась строго соблюдать нормы питания военнопленных для поддержания их физического состояния.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2 дело 18 стр.17)

В связи с тем, что военнопленные работали в шахте, в тяжелых подземных условиях руководству лагерей поступило письмо от 3 февраля 1947 Управления МВД по Карагандинской области следующего содержания:

«Передаю для нуклонного руководства и исполнения текст приказа МВД СССР № 059 от 27.01.47 г.

Во изменение приказа МВД СССР № 450 от 15.11.46 г. в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР от 21.01.1947 г. за № 30 64 ст. увеличить нормы продовольственного снабжения военнопленным занятым на подземных работах угольной и сланцевой промышленности, а также выполнению о рудной промышленности Министерство Цветной промышленности:

1.По основной норме для немецких военнопленных работающих в забоях –хлеба с 600 до 1000 гр. в день, мяса и рыбы с 3900 до 4500 гр в месяц, жиров с 900 до 1000 гр. в месяц, и сахару с 510 до 1000 гр. в месяц.

2.То же, для военнопленных немцев, работающих на прочих подземных работах – хлеба с 600 до 900 гр. в день.

3.По основной норме для военнопленных японцев, работающих в забое – хлеба с 350 гр. до 750 гр. в день; жиров с 300 гр. до 600 гр. в месяц, сахару 540 гр. до 1000 гр. в месяц.

4.Для военнопленных японцев, занятых на прочих подземных работах хлеба с 350 до 650 гр. в день. По рису и крупы остаются прежние нормы.

Приказ ввести в действие по телеграфу. (поэтому написан от руки. – Прим. автора)»

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2, дело 10 стр. 10)

20 августа 1947 г. Управление МВД по Карагандинской области потребовало от управления лагеря расследования и наказания виновных в несвоевременном получении продуктов питания в лагерь.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2, дело 10, стр. 35)

10 сентября 1947 г. это же Управление потребовало от лагеря не допускать случаи пищевого отравления военнопленных и впредь считать такие явления как чрезвычайные происшествия и немедленно расследовать их и привлекать к ответственности виновных.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2. дело 10. стр.36)

Управление МВД Каз. ССР, анализируя все происшествия в лагерях по республике в своем письме от 2 июля 1947 г. рекомендовала управленцам лагерей обратить внимание на освещение рабочих мест изготовления и готовки пищи и перенести это освещение от этих мест, так как в результате повреждения лампочек в пищу попадают осколки стекла, а также установить над местами изготовления пищи металлические сетки с марлей. Очередные причуды не годных в «эсэсовцы-ангелы».

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2 дело 10 стр. 15).

Памятуя факты о том, в каком состоянии военнопленные прибывали в лагерь, Окружное управление военного снабжения МВД Казахстана, в письме от 5 апреля 1947 г. предупредило начальников лагерей для военнопленных, что: «В соответствии с постановлением Совета Министров Союза СССР №481-188 от 8 марта 1947 г. в ближайшее время будет производиться вывоз японцев на родину. …Обеспечение убывающих на родину производится организованно….Эшелоны обеспечить продовольствием без заменителей на весь путь следования (очевидный намек на любителей заменить рис на более дешевые продукты – Прим. автора). Выгрузочным запасом продовольствия обеспечивать на трое суток. Эшелоны обеспечивать посудой и кухонным инвентарём для приготовления пищи и кипятка.

Продовольствие и предметы пищеблока передавать по актам начальникам эшелонов….и предупредить начальника эшелона об ответственности за сохранность продовольствия, имущества и нормальное питание военнопленных в пути следования…»

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2 дело 10 стр. 7)

Однако уже 24 июля 1947 г. то же управление в письме начальнику лагеря №39 уже более конкретизировало некоторые моменты отъезда пленных:

«…Отправляемые эшелоны с военнопленными и интернированными обеспечивать продовольствием на весь путь следования до места назначения из расчета скорости движения по железной дороге 200 км в сутки. Кроме этого эшелону выдавать 10-ти дневный выгрузочный запас продовольствия (то есть увеличить его в 3 раза по сравнению с предыдущим письмом – Прим. автора). Эшелоны обеспечивать посудой для приготовления и приема пищи и хранения запасов питьевой воды. Обеспечьте оборудование в вагонах необходимого количества кухонных очагов…»

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2, дело 10 стр. 24)

Но как всегда, что-то недоглядели, недосмотрели и пришлось издавать еще и приказ о снабжение этих эшелонов большими котлами для приготовления пищи, которых, как выяснилось не было ни в эшелонах, ни на складах. Головотяпство, может быть поэтому они никогда и не стали «ангелами»…

Категория: Мои статьи | Добавил: millit (19.11.2017)
Просмотров: 8 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: